Новости

Алексей Глухов для Интернет-газеты «Ирĕклĕ Сăмах»: Власть пошла по опасному пути

Чувашская интернет-газета «Свободное слово» подготовила интервью с руководителем правозащитной организации «Щит и меч» Алексеем Владимировичем Глуховым. 

ВЛАСТЬ ПОШЛА ПО ОПАСНОМУ ПУТИ

Глава Чувашии Михаил Игнатьев в понедельник, 3 декабря, подписал региональный закон о митингах, получивший репутацию «драконовского». Ранее этот документ был одобрен в двух чтениях Госсоветом республики.

Закон о митингах в Чувашии предполагает, среди прочего, создание «специально отведенных мест для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов». При этом в документе называются места, где будут запрещены публичные акции: это территории ближе чем в 30 метрах от зданий госучреждений и органов местного самоуправления; территории ближе чем в 50 метрах от вокзалов, железнодорожных и автобусных станций, аэропортов, торговых центров, рынков, культурных, образовательных, детских, медицинских, спортивных учреждений; территории ближе чем в пяти метрах от подъездов жилых домов и некоторые другие места.

Столь строгие ограничения не могли не вызвать критику со стороны независимой общественности. О своем несогласии с законопроектом заявила парламентская и непарламентская оппозиция, с неприятием документа выступили и правозащитники. Корреспондент «Ирĕклĕ Сăмах» побеседовал с руководителем чувашской правозащитной организации «Щит и меч» Алексеем Глуховым, который объяснил, чем грозит скандальный закон жителям Чувашии.

Алексей, когда только стало известно о новом законе, правозащитники и активисты сочли его противоречащим Конституции России. Многие, в том числе Вы, говорили, что, если закон примут, гражданам придется митинговать буквально в лесу — ведь запрещенные для публичных акций места охватывают почти всю городскую территорию. Итоговую редакцию закона некоторые называют «смягченной». Вы как правозащитник по-прежнему готовы утверждать, что региональный закон о митингах — беспрецедентно жесткий?

Да, готов, потому что, несмотря на поправки, в Чебоксарах практически исчезнут места, где можно провести публичное мероприятие. Одна территория, где запрещаются митинги, либо накладывается, либо непосредственно соприкасается с другой запрещенной территорией.

То есть можно говорить о том, что свободы собраний в Чувашии не будет?

Я считаю, что да.

В ходе обсуждения законопроекта единоросы не раз повторяли, что он направлен не против оппозиции, что соблюдать строгие требования будут все. Вы согласны с этим? Коснутся ли, на Ваш взгляд, запреты только протестных акций (чего, кажется, ожидают все) или же они затронут и крестные ходы, первомайские демонстрации или массовые зарядки, проходящие при поддержке «Единой России»?

Тут все зависит от той трактовки, которую будут выдавать провластные организаторы публичных мероприятий. Я думаю, массовые зарядки они будут называть культурно-массовыми мероприятими, которые не подпадают под действие 54-го Федерального закона о митингах, шествиях и прочем.

Первомайские демонстрации, насколько я понимаю, выходят за пределы действия регионального закона о митингах по той причине, что они проводятся по памятным датам, праздничным дням Российской Федерации и Чувашской Республики. Плюс они проводятся на основании решения властных структур. Праздничная демонстрация — мероприятие заведомо согласованное, и речь может идти только о желании или нежелании участников присоединиться к ней.

Но! Допустим, массовую зарядку решили провести активисты «Солидарности». Объединились с «Левым фронтом» и КПРФ, поставили свои флаги, надели футболки с названиями своих организаций. Власти, конечно же, назовут это публичным мероприятием и будут запрещать, в том числе по региональному закону о митингах.

Еще один «козырь» защитников этого закона — то, что он якобы направлен на защиту обычных граждан от митингующих. На сессии Госсовета депутат от «Единой России» Игорь Кушев привел такой пример: вот он идет в торговый центр, и рядом кто-то «кричит в матюгальник». По мнению единоросов, такое случайное «участие» в митинге — это нарушение тех самых прав человека, о которых так любят говорить правозащитники. Как Вы оцениваете эту аргументацию? Готовы ли Вы защищать право депутата Кушева не встречаться с «несогласными»?

Если господин Кушев не хочет ничего слышать, он может купить домик в марийских лесах, жить там и слушать пение птиц, получая неимоверное удовольствие. Я, может быть, тоже не хочу слышать шум сирен «скорой», когда очень устал и хочу спать, — а «скорая» между тем едет спасать чью-то жизнь. Может быть, я не хочу подвергаться досмотру в аэропортах, потому что это вторжение в мою жизнь. Можно быть против того, чтобы шла стройка рядом с жилым домом, — ведь это тоже неудобство для людей. Но стройка все равно идет, потому что она разрешена законом и проводится в установленной законом форме.

То же самое с митингами. Свобода собраний — гарантированное право каждого, и если митинг проводится в соответствующем цели публичного мероприятия месте, он должен быть разрешен. Без каких-либо ограничений. Свобода собраний защищена Конституцией России, а никаких упоминаний «права гражданина на спокойствие» в Конституции нет.

Когда люди выходят на митинг, они хотят донести свою позицию до неопределенного круга лиц. Они хотят, чтобы у них появились сторонники. Если митингующие пристают к гражданам, оскорбляют их — они будут привлечены к ответственности в установленном законом порядке. И, самое главное, они лишатся сторонников.

Чего вы ожидаете в связи с принятием закона? Ждет ли нас исчезновение уличной политики? Или, напротив, стоит ожидать массовых акций неповиновения? А, может быть, сохранится статус-кво, просто нормы закона не будут исполняться так буквально?

Нормы популистских законов никогда не исполняются на сто процентов. Они всегда исполняются выборочно.

Кроме того, ожидать отсутствия протестных акций сложно по одной простой причине: федеральные законодатели лишили субъекты права определять места, где запрещены пикетирования (то есть публичные мероприятия без звукоусиления).

В такой ситуации, как мне кажется, граждане могли бы проводить акции в форме пикетов. Не только против власти — против грабительских тарифов ЖКХ, которые навязывают управляющие компании, против поборов в детских садах, школах, университетах… Ведь пикет — это не тихое стояние с плакатиками. На пикете можно использовать наглядную агитацию, высказывать свое мнение голосом.

Допустим, что у здания Госсовета Чувашии возник пикет в 150 человек, каждый из них держит плакат размером полтора на два метра с надписью «Глава республики, уходи!», протестующие кричат в один голос «Вон!», но не используют звукоусиливающую аппаратуру… На такое мероприятие запрет, прописанный в региональном законе о митингах, не будет распространяться. Хотя подобная акция будет намного красочнее митинга и, может быть, намного эффективнее.

Конечно, активистам теперь нужно будет гораздо тщательнее готовиться к акциям, подходить к ним более осознанно. В условиях, когда запрещена звукоусиливающая аппаратура, когда практически невозможно организовать «свободный микрофон», придется действовать другими методами. Будем надеяться, что новый закон позволит оппозиционным силам и всем тем, кто хочет выразить свой протест, придумывать именно красивые акции, на которые будут приходить люди, смотреть, удивляться, поддерживать, может быть — вступать в политические организации.

Какие действия собираются предпринять чувашские правозащитники в связи с принятием регионального закона о митингах?

Мы будем прощупывать закон на соответствие Конституции. К этому закону есть много вопросов — например, мы уверены, что федеральный законодатель не имел полномочий даже разрешать субъектам самостоятельно определять запрещенные для митингов места. Много вопросов и по самим запрещенным местам. Почему 300 человек с плакатами, но без звукоусиливающей аппаратуры (получается, что это пикет) могут находиться рядом с торговым центром, а 20 человек со звукоусиливающей аппаратурой — не могут? Это совершенно несоразмерно.

Нам придется предпринять различные юридические действия, которые будут очень тяжелыми и долгими — я думаю, они займут не менее года. Видимо, будем подавать уведомления о проведении публичных мероприятий, ждать отказа, обжаловать эти решения в судах. Только после этого можно будет юридически утверждать, соответствует или не соответствует этот закон Конституции. Возможно, он и соответствует конституционным нормам, но правоприменитель неправильно их трактует.

Ну, и хотелось бы, конечно, посмотреть, какой перечень «специально отведенных мест» определит наш уважаемый Кабинет Министров на всю республику и сколько листов займет этот список. Ведь у нас полторы тысячи населенных пунктов, и в каждом из них должно быть по специально отведенному месту. Хотелось бы проехать по районам и посмотреть эти места. Может быть, они на самом деле находятся в лесу или на свалке?

В текущих условиях закон о митингах мог быть другим?

Если бы инициаторы этого законопроекта действительно готовы были его обсуждать, можно было бы написать самый лучший, самый проработанный региональный закон о митингах. Они ограничились не более чем косметическими поправками: меняли только разрешенную дистанцию между митингующими и городскими объектами. Здравые предложения никто не хотел слышать: для них самое главное было принять этот закон до 31 декабря 2012 года, как того требуют федеральные власти.

Но по большому счету, как показывает практика, нет никакой необходимости принимать такие законы. Если граждане решились на радикальные меры — они их предпримут. Так было в Новочебоксарске в 2009 году, когда митингующие против высоких тарифов ЖКХ перекрыли дорогу. Сейчас протестные настроения растут, количество тех, кто готов зажигать искры среди недовольных, тоже увеличивается.

Власть пошла по опасному пути ограничения прав, как они говорят, пяти-шести процентов населения. Но это все напоминает гитлеровскую Германию. Там тоже сначала боролись с душевнобольными, с геями, а потом уже и те, кто поддерживал эту борьбу, оказались в меньшинстве: кто-то оказался инвалидом, кто-то — нечистокровным немцем.

Большие репрессии часто начинаются с «благих дел». В Чувашии еще в 2009 году приняли закон, ограничивающий проведение публичных мероприятий на территории объектов культурного наследия, например, на Красной площади и площади Ленина в Чебоксарах. Но применяли этот закон в исключительных случаях, когда очень уж хотелось запретить акцию. Теперь вот — новые запреты. В скором времени может дойти до того, что региональные законодатели разрешат городской администрации немотивированно отказывать в согласовании любого публичного мероприятия.

Беседовал Сандр Савгильда

Обсуждение

Нет комментариев в “Алексей Глухов для Интернет-газеты «Ирĕклĕ Сăмах»: Власть пошла по опасному пути”

Добавить комментарий

You must be logged in to post a comment.